sniper

Прокудин-Горский и свобода фотографирования в Российской империи

Оригинал взят у oldcolor в Прокудин-Горский и свобода фотографирования в Российской империи

В одном из недавних постов мы привели возмущенное сообщение Прокудина-Горского о запрете фотографирования на улицах в Италии.
А как обстояло дело в самой Российской империей со свободой фотографической съемки?
Дело обстояло совсем не просто, и лучше всего об этом рассказал сам Прокудин-Горский в редакционной статье своего журнала "Фотограф-любитель" за август 1909 г.

"3а последнее время я особенно часто получаю письма из различных местностей России с жалобами на всевозможные препятствия к фотографированию со стороны властей. Главным образом это относится к провинциальным городам и местечкам.
В настоящем номере приводится одно из таких писем. На днях читаю в одной из провинциальных газет, что какой-то любитель чуть не поплатился собственными боками за то, что хотел снять один из красивых железнодорожных мостов. Отдан приказ не позволять фотографировать мост и обязанность охраны возложена на сторожа, состоящего при мосте для отправления путейских обязанностей. Неправда-ли чудно
!"

Такой случай действительно имел место с одним пермским фотографом-любителем 12 августа 1909 г., т.е. за пять дней до приезда Прокудина-Горского в Пермь.
А вот и тот самый мост через Каму, у которого оказались столь ретивые сторожа, благополучно заснятый Прокудиным-Горским:


Однако читаем далее.



"Каких-либо точно формулированных законов о праве фотографировать то или иное — не имеется и все зависит от усмотрения начальствующих лиц. Особенно тяжко приходится тем, которые ради порядка, обращаются за разрешениями, что видно и из приводимого письма. Любопытно было-бы знать, чем собственно руководствуются те или иные власти, воспрещая фотографирование самых доступных предметов — напр. в приведенном случае моста?

По всем вероятиям предполагается, что фотографирование находится еще в периоде дагерротипии, когда для того, чтобы сделать снимок, требовалось целое сооружение и потому была полная возможность охраны от фотографирования. Неужели-же те, кто дают воспрещение делать снимки самых обычных предметов, до сих пор не знают насколько двинулась фотография даже со времени мокрого процесса, и что нет ровно никакой надобности в каких-либо разрешениях для фотографирования всего, что только вздумается, а что если и есть на свете такие люди, которые ходят за разрешениями, то это доказывает только, что они или жепают сделать снимки с стативной камерой, или идут потому, что из опыта с другими, а то и собственного, знают, что можно нарваться на неприятность.

Я еще могу понять, что есть смысл запрещения фотографирования мест стратегического значения или что нибудь в этом роде и то только в том случае, если эта охрана действительно фактически возможна, но запрещение напр. фотографирования моста, перекинутого через большую реку, по которой ходят пароходы — наивно по меньшей мере. Чего именно хотят достигнуть запрещением? Очевидно того, чтобы данное сооружение или его местоположение не было в точности известно, но эта то сторона и немыслима для защиты, ибо в настоящее время тот, кого может интересовать эта сторона дела, и спрашивать никаких разрешений не будет, так как способы фотографирования самые незаметные настолько выработаны и дают такие прекрасные результаты, что никаких разрешений не требуют. Процесс увеличения разработан превосходно и объективы дают поразительную резкость. Все это следовало-бы знать ранее, чем делать ненужные запрещения. С другой стороны, если фотограф работает со стативной камерой, то он преследует задачи чисто художественный или коммерческие, имея в виду продажу снимков публике. Это уже, мне думается, ничего общего с вредными для стратегических целей снимками не имеет и здесь запрещение может быть только вредным, приводя к нежелательным столкновениям и налагая ненужные обязанности.

В настоящее время как раз будет рассматриваться вопрос об авторском праве фотографа и весьма желательно сюда же включить и вопрос об отмене запрещения на фотографирование, ограничив запрещение самыми исключительными случаями и то только тогда, когда есть возможность охраны, иначе это будет пустой звук, что в законодательстве отнюдь недопустимо.

В Европе нигде, исключая Италии, нет запрещения на фотографирование в городах и местечках. Италия преследует, налагая запрещение. цель чисто коммерческую, ибо право фотографирования сдано определенному лицу и оно платит за это государству большие деньги; понятно, что государство и должно охранять право арендатора. И в Италии это касается только Рима и в Риме преследуются именно стативные камеры, так как они без увеличения дают достаточного размера художественные изображения.

Скажите мне пожалуйста, какой смысл имеет запрещение снимать Самару, Саратов и вообще города России стативными камерами? Между тем получение разрешения связано с гербовыми марками т. е. налогом и вполне несправедливым, ибо 99% фотографирующих никаких разрешена не возьмут, а такая цифра с очевидностью показывает, что если и есть по сему вопросу постановление, то его следует отменить.

Кроме того циркуляры о взятии разрешения приводят и к весьма нежелательным для фотографического дела последствиям. Дело в том, что Фотографические Общества, имеющие свой утвержденный устав, имеют право выдавать разрешения на право фотографирования, что, конечно, превосходно, ибо не вызывает лишней волокиты для членов Общества. Узнав о таком праве, лица, не имеющие собственно серьезного отношения к фотографии, и буквально ничем не могущие способствовать её развитию, стремятся сделаться членами Обществ только с целью получения билета с правом фотографирования, а затем, получив такой билет, никогда уже на заседаниях Общества не бывают и вообще Обществом нисколько не интересуются. В Обществе является таким образом ложное представление о числе якобы активных членов Общества, а на собрания приходят 10 человек при составе Общества в 100 членов. С другой стороны нельзя винить и этих бутафорских членов Обществ. Внеся 5 руб. и членом Общества делаешься, что лестно, и право беспрепятственного фотографирования приобретаешь, а то изволь возиться с писанием бумаг и различной волокитой, да еще, спаси Бог, провинциальной.

Задача моя не мораль читать, ибо это бесполезно, — не законопроекты предлагать, ибо это мне не поручено, а констатировать факты, отравляющие много минут многим людям. Дело это быть может и маленькое в общегосударственном смысле, но внимания все-таки заслуживает. Вся жизнь состоит из одних мелочей.

С. Прокудин-Горский.
Екатеринбург.
"

Напомним, что дело было уже после революции 1905 г. и Манифеста, даровавшего русским подданным конституционные права и свободы, т.е. это было максимально свободное время за всю дореволюционную историю России (или наименее несвободное?).
Сам Прокудин-Горский, как известно, с мая 1909 г. имел в кармане особое царское предписание, позволявшее ему снимать всё, что он сочтёт нужным. Однако, что самое интересное, это предписание не избавляло фотографа от необходимости получать кучу дополнительных разрешений перед каждой поездкой и кланяться каждому местному начальнику.
Например, перед своей поездкой по Волге Прокудин-Горский 14 апреля 1910 года обратился с прошением о выдаче ему "открытого листа" для съёмок достопримечательностей, храмов и монастырей (Тверской губернии). Разрешение было получено только в июне!

А вот как выглядело, например, разрешение Прокудину-Горскому на съемку ВНЕШНЕГО вида Бородинского дворца:

А праве снимать внутри даже речи нет.
Интересная особенность бюрократической системы: предписание первого лица в государстве не имеет никакой силы для низших чиновников, они подчиняются только своим непосредственным начальникам, у которых и надо спрашивать разрешение. Стоит ли и говорить, что сейчас система точно такая же, на территорию частной фирмы охранник не пустит даже министра внутренних дел, пока не получит по телефону разрешения от хозяина (или старшего по объекту). Впрочем, в такой системе есть своя логика.

Прокудин-Горский, как и все смертные, был бессилен против системы и предпочитал строго следовать её правилам во избежание всяких недоразумений. Но всё же как человек неравнодушный он попытался внести свою маленькую лепту в утверждение свободы фотографирования в Российской империи.
27 ноября 1909 г. Прокудин-Горский прочитал V Отделу ИРТО приказ Московского Градоначальника о разрешении членам Московского Фотографического Общества снимать на улицах. По этому поводу было указано на частые недоразумения  с полицией, которые приходится испытывать при съемках на улицах членам Технического Общества. Постановлено обратиться через Совет в Министерство Внутренних Дел с просьбой об устранении затруднений членам Общества, ставящихся постоянно наружной полицией, при съемках в С.-Петербурге и других городах (Записки ИРТО, 1910, №8-9, стр. 170).


Борьба с бессмысленными запретами длится уже более ста лет...